Интересное о елочках

История московской ёлки

История московской елкиБольшая, шумная, суетная Москва любит праздники. Больше всего - Новый год. Ни день Конституции, ни Первое мая, ни даже Восьмое марта не вызывают такого единодушного, почти детского предвкушения чего-то радостного. Нарядные витрины магазинов, пушистые елки, запах сладких мандаринов, спешащие москвичи, покупающие подарки. Может быть, Новый год любят больше всего потому, что это самый детский праздник, самый негосударственный. Но даже этот теплый семейный праздник был в свое время в центре идеологических споров и политических манипуляций.

Ближе к концу декабря на московских площадях вырастают огромные ели. Еще сотни тысяч елок приносят москвичи в свои дома, тысячи появляются в школах и детских садах. Но лесная елка, украшенная игрушками посреди зимы, триста лет назад не имела ничего общего с российской традицией.

Новый год праздновался весной, осенью и совсем иначе, чем сейчас. До тех пор пока автор великих перемен Петр I не захотел, чтобы Новый год, наступающий именно 31 декабря, как-то приблизил нас к европейским странам, став пропуском в мир других народов.

В 7208 г. от сотворения мира в Москве отмечали сразу два Новых года - очередной 7209-й, и 1700-й от Рождества Христова. Правда, на елке в каждом доме Петр не настаивал. Украшать жилища можно было ветвями разных хвойных деревьев с колючими иголками - сосны, ели, можжевельника. Образцы праздничных фасадов специально выставили в Гостином дворе. О наступлении первого зимнего Нового года в Москве возвестили не Куранты, а колокол Ивана Великого.

В Кремль вошли полки в парадной форме с развернутыми знаменами. И началась служба в Успенском соборе. А затем - бал. Те, кого на царский бал не звали, жгли костры на улицах, пели, танцевали, чтобы согреться. О том, что москвичам предстоит праздновать Новый год 31 декабря, сообщили особым указом всего за 11 дней до праздника. Видимо, с той поры у руководителей государства и сложилась традиции преподносить к Новому году "судьбоносные" для России сюрпризы.

Живая елка, с лесным хвойным запахом, украшенная фигурками, вошла в московские дома только спустя сто лет - в 1830-1840 годах. И то, сначала она появилась в немецких семьях в Лефортово - как часть домашнего, по-европейски тихого праздника.

Пока не появились елочные шары, на колючие ветки прикрепляли свечи и развешивали сладости для детей - пряники, орехи в серебряной фольге. За неделю до Рождества вся семья садилась делать игрушки. Готовые елочные украшения привозили из далеких немецких городов - Нюрнберга и Берлина, Потом и в России за несколько месяцев до окончания года стали собирать артели, чтобы мастерить игрушки. Они делали малые партии: одинаковые зайчики, щелкунчики, барабаны не встречались.

Крупные магазины устраивали рождественские базары - на Варварке, Лубянке, в Армянском и Столешниковом переулках, Известный "Мюр и Мерилиз", позже превратившийся в ЦУМ, распродавал готовые коллекции, насчитывавшие до 1400 предметов.
На широкой площади перед Большим театром тоже разворачивали елочные базары. Купив сбитень и калач, москвичи неспешно прогуливались по рядам, выбирай пушисто-колючее деревце, которое должно украсить интерьеры их домов.

Елку в домах ставили в центре гостиной. В России новогодние деревья любили большие, в отличие от Западной Европы, где маленькую елку или ее лапы ставили на стол. Ее наряжали взрослые, дети же ни в коем случае не должны были видеть ее заранее. Под елку вся семья складывала подарки друг для друга.

Первые же публичные елки были установлены в 1851 г. в зале Благородного собрания, где проходил праздник в пользу частных женских школ. Благотворительные балы и лотереи устраивались и для бедных детей. В газетах часто появлялись сообщения про аферистов, собирающих деньги и скрывающихся с ними.

Ближе к праздникам вся хлебосольная, зажиточная Москва, несмотря на мороз, ездила за припасами на Конную площадь. Со всех деревень, окружавших столицу, туда свозились деликатесы к рождественскому столу - говяжьи туши, мороженые индейки, куры, гуси и живые поросята, визжавшие на всю Первопрестольную.

В страшные морозы Москва наполнялась цветами - чайными розами, сиренью, нарциссами. Хозяева лучших молочных магазинов просили не закупать молоко заранее, чтобы оно не скисло до новогоднего ужина. Они обещали поставить к кануну праздника 12000 трехлитровых бутылок с молоком. На рождественских базарах бойко продавали вино, водку, фрукты, фигурный шоколад. Парфюмерное заведение Брокара придумало к Новому, 1898 году одеколоны "Аромат Палестины" и "Шипр".

Но больше всего москвичи хотели к Новому году обновить свой гардероб. В 1898 г. по Москве ходил слух о том, что за столом надо сидеть в белом с черным, но можно в розовом. И хозяева ателье закупали сотни метров розовой и белой ткани.

С вечера 24 декабря целую неделю Москва отмечала праздники. Сто лет назад Рождество было принято встречать дома, а новогодние праздники в - обществе, Самое большое веселье происходило в ресторанах "Стрельня" и "Яр". Но главное действо разворачивалось в Манеже. Для веселящейся публики выступали семь военных оркестров, оперный хор из двухсот певцов вместе с хором цыган. Вильям Моор, атлет-борец, поднимал пианино вместе с музыкантом. А когда заканчивался XIX век, в Манеже поставили представление "Мировое обозрение", составленное из главных событий уходящего века. Самыми модными темами на рубеже веков были англо-бурская война и китайское восстание. Фасад Манежа выглядел как земной шар, а вход был похож на окно в Европу. На стенах висели панно "Стычки буров с неприятелем", "Нью-Йорк со статуей Свободы", "Закрытый город в Пекине, впервые показанный европейцам".

Все клубы - Дворянский, Купеческий, Охотничий устраивали встречу Нового года для своих членов.
Дамам раздавали цветы, и чем дальше от центра города, тем пышнее были букеты. В ресторанах "Прага" и "Россия" раздавались только маленькие бутоньерки, а в "Яре" - огромные охапки живых цветов. В "России" к празднованию 1901 г, изобрели новый пунш под названием "XX век", правда, он ничем не отличался от обычного.

В эти дни обер-полицмейстер Москвы спал только днем и с тревогой ожидал новостей от городовых. Бурное ночное веселье, выпивка в кредит, ссуды спиртного под сапоги - все это частенько заканчивалось потасовками и драками.
Главной елкой в стране тогда была царская. Но проходила она не в Москве, а в Петербурге - в Царском Селе и Гатчине. В роли Деда Мороза выступал сам император Николай 1, вместо детей - солдаты и офицеры императорской армии.
Мирный зимний праздник был аполитичен и чужд какой-либо идеологии, может быть это и не понравилось в свое время большевикам. Для них он ассоциировался с частью того старого мира, который предстояло разрушить. Новый год, тесно связанный с Рождеством, стал объектом антирелигиозной пропаганды. Еще несколько лет после революции елку пробовали приспособить к нуждам пролетариата. Дедушка Ленин выступал в роли Деда Мороза на елке в Сокольниках, в доме, где жила Надежда Крупская. Ранее это загородное поместье принадлежало владельцам мануфактур Ляминым и было переделано большевиками под детский санаторий. А дети, так умильно сидевшие на коленях Ильича, были вовсе не из семей пролетариата, а были отпрысками номенклатурных работников.

Но уже спустя несколько лет в центральных газетах появились статьи, "глубоко осуждавшие буржуазную привычку проведения новогодних праздников". Вот одно из них. "Меня, как безбожника, ведущего антирелигиозную пропаганду, удивляет, почему газета "Правда" в своих объявлениях па весь СССР публикует, что Универпочта предлагает елочные украшение... Предлагаю Универпочте поставить на вид за то, что она способствует старому быту, рассылая всякую мишуру и разную дребедень для украшения елок".

И все равно, елка вернулась в Москву - в 1935 г. За три дня до Нового года об этой новости сообщила газета "Правда". Уже на следующий день она же писала, что по всей Москве торгуют елками. В небывало спешном порядке запустили завод "Иней", куда вернулись старые мастера новогодних игрушек.
Домашние елки в узком семейном кругу руководству СССР не вполне подходили. В Стране Советов предпочитали мероприятия масштабные, многочисленные, легкоконтролируемые. Взрослые участвовали в съездах, выстраивались в колонны на Красной площади, а детей собирали в огромные залы.
С этого времени в Доме Союзов каждый год проходят крупномасштабные детские праздники. Конкурентов у данного новогоднего представления в стране не было. Все, что происходило в СССР, демонстрировалось здесь практически в лицах. В тот год, когда вся страна следила за покорением Арктики, на верхней площадке беломраморной лестницы стоял огромный макет самолета с красными пятиконечными звездами на крыльях.
Тогда же на елках окончательно прописался Дед Мороз. То с летчиками, то с космонавтами, то со строителями БАМа он приходил к детям и взрослым - в детский сад, в школу, на предприятия. Но чаще всего Дед Мороз появлялся со своей внучкой Снегурочкой, пришедшей из весенних сказок, благодаря авторам советских елочных представлений.
Вскоре для событий союзного масштаба в Кремле построили Кремлевский дворец съездов и главная елка страны переместилась туда. Вся история СССР от взятия Зимнего дворца разворачивалась на сцене. Матросы брали Зимний, тимуровцы совершали полезные дела, шла битва за урожай. Главными героями были кукуруза и большая химия, космонавты и рабочие Магнитки. Самая большая елка зажигалась от символического залпа "Авроры". Представления фантазией не радовали, но подарки ценились дорого. В коробках в виде Спасской башни или Конституции СССР лежали конфеты и шоколадки, редко появлявшиеся на магазинных полках. Когда представление заканчивалось, из необъятного зала детей группами выводили на Соборную площадь, где они ходили кругами, пока их не разбирали подмерзшие родители.

Коллективные встречи Нового года пользовались особой популярностью в 50-х - 60-х. С начала 70-х помимо главной елки страны праздники стали проходить в спортивных комплексах - в Лужниках, ЦСКА, Олимпийском. Они были менее официозными, со Змеем Горынычем, пиратами и представлениями на льду.

А с 1991 москвичи снова начали отмечать Рождество. Правда с переходом на другой календарь - празднование Нового года теперь приходится на рождественский пост, но это не мешает подавать на стол традиционный салат "Оливье", поросенка или утку с яблоками, и запивать все это "Советским шампанским". И праздновать окончание старого года по всем правилам. Потому что правительства приходят и уходят, а праздники остаются.